Бывший депутат законодательного собрания Санкт-Петербурга и глава банды убийц Юрий Шутов, приговоренный к пожизненному заключению, ударился в воспоминания. Тем более обстановка в тюремной камере питерских «Крестов» располагает к написанию мемуаров. Издательство «Алгоритм» недавно выпустило тиражом в 2000 экземпляров книгу Шутова «Собчак. Отец Ксении, муж Людмилы» со скандальными разоблачениями не только покойного мэра Санкт-Петербурга, но и его жены – сенатора Республики Тува Людмилы Нарусовой.

Мемуары Юрия Шутова активно рекламируются издателем в интернет-магазине Ozon.ru:

В книге рассказывается о том, как Анатолий Собчак (первый мэр Санкт-Петербурга) и ему подобные "ходили во власть". Что, наверное, будет интересно читателям, так как автор приоткрывает тайну закулисной политической жизни России. Анатолий Собчак - явление знаковое, можно сказать, символ эпохи перестройки. В свое время он входил в "питерскую группировку".

Издательство «Алгоритм» позиционирует себя как «лидера на рынке интеллектуальной литературы, выпускающего книги по политологии, истории, философии и искусству. А также мемуары и книги о выдающихся деятелях культуры.»

На практике же некоторые из опубликованных этим издательством книг стали причиной громких скандалов. Кстати, на сайте издательства газете «Вокруг новостей» так и не удалось найти информацию о книге Юрия Шутова.

«Эксперсс-газета»: «Убийца написал книгу о Собчаке»

В предисловии читателям предлагается легенда о том, как Юрий Титович Шутов работал советником Анатолия Собчака в 1990 году, помог ему стать председателем Ленинградского горсовета и порвал с патроном до того, как тот в июне 1991-го стал мэром. Расстался якобы по идейным и нравственным соображениям. И тут же написал о шефе две книги. Они-то будто бы и стали настоящей причиной его пожизненного заключения «по сфабрикованному обвинению» в организации заказных убийств. Экс-депутат, находясь в колонии особого режима, объединил обе книги в одну и выпустил новое издание в свет.

С первых страниц становится ясно, что Шутов презирает Собчака, которому поначалу верил. Но, похоже, еще большую неприязнь он испытывает к Людмиле Нарусовой. Вторая супруга Собчака появляется в книге так:
- Еще не наступило то время, когда она будет безумно увлекаться обогащением и скупкой всякой недвижимости, а ее «изысканный» вкус сделается «украшением» города и слава о ней полетит впереди мужа. Внезапное богатство, неверие в будущее и зыбкость настоящего породят у нее неодолимое желание разодеться в пух и прах на пару с супругом и прогреметь по всему белому свету «куртуазностью» манер при демонстрации тюрбана-чалмы с газовыми шальварами. Хотя нетрудно было уяснить: подобная претенциозность является приметой мелких, тщеславных, провинциальных обывателей.

Вскоре Юрию Шутову придется объяснять, почему ее, Нарусову, не пустили вместе с Ельциным и мужем войти вслед за Патриархом в алтарь Исаакиевского собора.

- Она с омерзительными красными пятнами на лице стояла в дальнем углу храма. Завидев меня, Нарусова тут же громко поведала, что из нас представляет каждый из себя в отдельности и скопом, а также само богослужение в целом.
Шутов объяснил, что это не чьи-то козни, просто по церковному этикету женщине в алтаре находиться нельзя. Тем более с непокрытой головой. И пошутил: а то, мол, от обилия свечей волосы могут вспыхнуть. Храм в таком случае по церковным канонам закроют навсегда.
Нарусова прикрыла голову газовым шарфиком, а выдуманную для ее успокоения байку с видом знатока позже пересказала британскому послу в СССР Родерику Брейтвейну. Дипломат вслух восхитился ее всесторонней образованностью и попросил свою помощницу дословно все записать - дескать, на память о порядках в православной церкви!

Прибрала к рукам все

Словом, где в книге Нарусова, там конфуз, лицемерие, хищничество или скандал. Однажды Юрий Шутов помог избежать супруге своего начальника показа материала о ее потрясающем крохоборстве в телепередаче Александра Невзорова «600 секунд»:

- Ехидно ухмыляясь, Невзоров сообщил мне, как ставшая всего месяц назад «первой леди» города Собчиха, к ужасу директрисы, «обнесла» музей Фарфорового завода им. Ломоносова, забрав за бесценок хранившуюся в нем испокон века уникальную посуду, чем враз перещеголяла всех, вместе взятых, жен партбаронов прошлых лет. Вскоре будущая «дама в тюрбане» прибрала к рукам все, представляющее хоть какой-нибудь интерес, со склада в горисполкоме, где хранились сувениры, янтарные ожерелья и другие украшения для одаривания высоких гостей и делегаций. Невзоров откровенно скалил свои прокуренные зубы по поводу «моей неразборчивости в связях». Я же с маниакальным упорством пытался доказать, что это нелепая оплошность, а не смысл всей жизни семьи Собчаков.

Если верить автору, кривая его уважения к главе этого семейства резко поползла вниз, когда он уразумел, почему Собчака так влекло в архив суда, который рассмотривал его заявление о разводе с первой женой:
- Я не мог понять его серьезную озабоченность этим документом, пока сам не прочел ту часть судебного протокола, где на абсолютно формальный вопрос судьи о причине развода Собчак вдруг сослался на свою брезгливость, вызванную внешним физическим недостатком жены, образовавшимся после операции молочной железы. Это само по себе было крайне безнравственно. Ведь речь шла даже не об инвалиде. И хотя реакция жены в протоколе отражена не была, но можно себе представить, что испытала женщина, услышав подобное от близкого много лет человека, отца ее дочери, истинное лицо которого она смогла разглядеть, возможно, только в суде.


Стельные коровы

Не забыл написать Юрий Шутов и об интимной жизни своего шефа. Прямо о его похождениях автор нигде не говорит и имен не называет, но намеков в книге хватает. Например, на связь с некоей «безобразно красивой» журналисткой из серьезной московской газеты и на девочек, скрашивающих минуты досуга будущего мэра:

- Эта журналистка с привлекательной не по годам фигурой, обтянутой комбинезоном цвета молодой гадюки в начале лета, внезапно появилась в приемной, столкнувшись нос к носу с Собчаком. Глаза патрона заметались, как у пуделя в предчувствии прогулки, замирая на выпуклостях змеиной спецодежды. Он тут же пригласил гостью в кабинет, не отрывая возбужденного взгляда от ее экстерьера. Владелица кудельков белых волос пробыла в кабинете недолго, после чего патрон сам вывел ее в приемную. Глаза у обоих были одновременно пусты и умны, взгляд сочетал любезность с непреклонностью.

Шутову стало понятно: подготовку своего места в Истории патрон начал не с «Пари-Матч», организацией появления фотографии на обложке которого он был занят несколько дней.
В первые дни после своего триумфа Собчак, по совместительству преподававший право в ЛГУ, решил поужинать в ближайшем ресторане. Среди девушек выделялась одна:

- Природа оборудовала ее всеми признаками щедрой плодовитости. Костюм-тальер шел ей изумительно. Завидев ее походку, патрон даже не смог проглотить шпротинку. Ему в новой должности, похоже, было трудно согласовывать свою сильно развитую в университете физиологическую потребность с еще действующей прокоммунистической депутатской этикой и моралью. А посему в вопросе об этом виде секреции он постоянно наталкивался на трудности, которые приходилось преодолевать, презрев свой страх.
Поймав ее наигранно-равнодушный взгляд, патрон поперхнулся. Шпротинка застряла окончательно. Ее хвост торчал изо рта Собчака, как из клюва цапли. Лоб покрылся бисером пота. Я заподозрил неладное. Но патрон глотнул, отдышался и тут же поведал мне, что обычно собой представляют такие «стельные коровы». По рассказу чувствовалось: эта тема им неплохо освоена.

По утверждению Шутова, период подобной борьбы с самим собой у Собчака длился недолго:

- Патрон уже начинал носиться по заграничному свету, иногда коротая минутки в обществе довольно сносных, сопливого возраста барышень, порой переодетых матросиками либо тирольскими пастушками в белых панталончиках, напоминавших Собчаку красноармейские «кальсики». И если же раньше его хотение выливалось на всех, кто подворачивался под руку, то теперь наступало время вожделенного выбора и употребления только экологически чистых женщин.

Последняя капля

Если все процитированное - правда, то даже самым большим его почитателям будет нетрудно поверить и в то, что Анатолий Собчак умер от злоупотребления виагрой, о чем неоднократно писали. Но сам Юрий Шутов, видимо, не доработал до того времени, когда его патрон увлекся этим препаратом.
Что же окончательно отвернуло автора мемуаров от его властного босса?

- Как-то в бане Собчак завел разговор о том, что следует ожидать жителям Ленинграда от их «демократизации». Я заметил патрону: наш город ветеранский, причем неудержимо стареющий, поэтому пренебрегать заботой о старшем поколении, а тем более вообще не учитывать проблемы пожилых людей, было бы большой ошибкой нового главы Ленсовета. Их количество растет также за счет оседания здесь военных и иных заслуженных пенсионеров, которые вправе выбирать место жительства после окончания службы… Нелишне напомнить, что и сами мы когда-нибудь окажемся пенсионерами. Но после того, как распаренный Собчак вдруг обозвал ветеранов Великой войны «красными недобитками», пришлось резко прекратить разговор. Несовместимость наших полюсов была очевидна.

Досье "Экспресс-газеты"

Анатолий Собчак (10.07.1937 – 20.02.2000)

Родился в Чите. Окончил юридический факультет Ленинградского университета. По распределению работал на родине Горбачева в Ставропольской краевой коллегии адвокатом. Потом преподавал право в Ленинградской специальной школе милиции МВД, с 1982 года заведовал кафедрой хозяйственного права на юрфаке ЛГУ.
В 1989 году избран депутатом, затем членом Верховного Совета СССР.
В 1990 году возглавил Ленинградский горсовет.
В 1991 году избран мэром Санкт-Петербурга.
В 1996 году проиграл выборы.
Последние годы жизни возглавлял Политический консультативный совет демократических партий и движений Петербурга.
С первой женой Нонной Гандзюк познакомился в Коканде и на четвертом курсе ЛГУ женился на ней. В 1965 году у них родилась дочь. В 1977 году они развелись.

Юрий Шутов (16.03.1946)

Родился в Ленинграде. Окончил Кораблестроительный институт, работал золотоискателем на Чукотке. Вернувшись в Ленинград, прошел путь от инженера до зама главы Ленинградского областного и городского статуправления.
В октябре 1991 году был арестован по подозрению в организации убийств – расстреле литовских пограничников в Медининкае, организации покушения на тогдашнего президента Азербайджана Эльчибея. После двух лет следствия был выпущен на свободу.
В 1996 году возглавил региональную комиссию Госдумы по анализу итогов приватизации в Санкт-Петербурге и Ленинградской области и ответственности должностных лиц за ее негативные результаты.
В 1999 году вновь арестован по обвинению в создании преступного сообщества, организации убийств предпринимателя Дмитрия Филиппова, адвоката Игоря Дубовика, подготовки убийства депутата Госдумы Вячеслава Шевченко и депутата Госдумы Александра Невзорова.
21 ноября 2006 году приговорен к пожизненному заключению.